Регистрация Вход PDA-версия сайта Приветствую Вас Пришедший в Реактор | RSS

Радио Зоны

Плеер Унесённых Сталкером

EBOOK

Фотозона


Категории раздела
Прохождение тяжёлых квестов STALKER [25]
STALKER [66]
Всё остальное интересное о Сталкере.
STALKER ОП-2 [6]
Сталкер Объединённый Пак - 2/ ОП-2
Прохождение Ф.О.Т.О.Г.Р.А.Ф [4]
Ф.О.Т.О.Г.Р.А.Ф
S T A L K E R Тайные Тропы 2 (другая история) [9]
Подборка тяжёлых квестов.
Lost Alpha [3]
Lost Alpha
Интересное и полезное [9]
Журналистика. [7]
Интервью, рассказы.
Страницы LENA_D [24]
Онлайн Кинотеатр - bar-reaktor.ru [3]
Последние новости Survarium [1]
Гиды Модов Сталкер [33]
Рассказы Сталкеров [3]
Новости игрового мира [1]
Новости игрового мира
Обои [4]



facebook Vkontakte



Реклама

Унесенные Cталкером
S.T.A.L.K.E.R. LAST EMISSION

Главная » 2013 » Август » 1 » Чернобыльская трагедия глазами очевидцев.
20:39:36
Чернобыльская трагедия глазами очевидцев.
Чернобыльская трагедия глазами очевидцев. До мельчайших деталей

Полковник в отставке Александр Щеголев в 1986году служил заместителем командира полка по технической части. Во время участия ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС скрупулезно заносил записи в рабочую тетрадь. В ней помещались заметки о выполняемых работах, личном составе, заносились чертежи-схемы, которые становились, точнее, заменяли, полноценные чертежи, выполняемые при других обстоятельствах, в тиши кабинетов. Потом, через много лет, эта сохраненная рабочая тетрадь, как и несколько документов, стали основой для нынешних воспоминаний. Об участии личного состава 8 Черниговского учебного железнодорожного полка Государственной специальной службы транспорта Александр Щеголев знает практически все, поскольку это рассказ и нем лично.


— В своем рассказе, — подчеркнул Александр Щеголев, — я постараюсь упомянуть как можно больше имен участников ликвидации аварии на Чернобыльской атомной станции. Дело в том, что мне приходилось по роду своей деятельности постоянно вести рабочие записи. Позже они пригодились. И не только для воспоминаний о тех трагических для страны событиях. Иногда обычная ведомость становилась со временем чуть ли не единственным документом, который подтверждал участие человека в ликвидации аварии на ЧАЭС.

Что касается Черниговского полка, то это была самая крупная часть железнодорожных войск, дислоцирующейся ближе остальных к ЧАЭС. Естественно, личный состав Черниговского 8 учебного железнодорожного полка второго железнодорожного корпуса, принимал активное участие в разные периоды в ликвидации аварии. Ныне мне хочется привести не только свои впечатления, но и основываться на рассказах других участников ликвидации аварии их личных воспоминаниях.

В понедельник 27 апреля 1986 года в полку проходил в обычном режиме: развод, учебный процесс, выполнение хозяйственных задач. Ничто не предвещало беды. Информации о том, что случилось на атомной станции не было. Около 10 часов ко мне зашел ветеран части для того, чтобы узнать о достоверности слухов относительно взрыва на Чернобыльской атомной станции. Мол, предположил он, будто бы на вокзал железнодорожной станции Чернигов прибывают пригородные поезда со станции Янов с беженцами из города Припять. Я в ответ подверг его сомнения, мотивируя тем, что мы, военные, уже знали бы о случившемся. А ядерный взрыв, в том понимании, в каком мы его представляли по науке об оружии массового поражения, накрыл бы уже и Чернигов и другие города Украины. Однако, придя домой на обед услышал рассказ супруги, которая работала товароведом в торговом центре о том, что она в числе работников торгового центра в гостинице «Градецкая» обеспечивала одеждой эвакуированных из города Припять.

Стало тревожно и, в общем-то, не совсем понятно. В то время, как гражданское население уже имеет довольно обширную информацию, мы, получаем ее, как говорится, с улицы. Немедленно сообщил о том, что знал, командиру полка полковнику Н.П. Затолокину. Тот немедленно связался с управлением второго железнодорожного корпуса. Информация подтвердилась. Однако, конкретных сведений и указаний что-то предпринимать не поступало.

Тем не менее, сидеть, сложа руки, мы не собирались. Были произведены расчеты, если придется выводить личный состав и членов семей из г. Чернигова автотранспортом, а также определили содержание технологических комплексов на случай возможной ликвидации последствий взрыва, восстановлению земляного полотна, искусственных сооружений и верхнего строения пути.

28 апреля поступило устное распоряжение командира корпуса генерал-майора Н.А. Хомякова быть готовыми к выполнению возможных задач, жить и работать в обычном режиме, однако усилить радиационный контроль в городках, ограничить пребывание личного состава на открытом воздухе. Были мы также готовы пресекать слухи и панические настроения.

Так было до 10 мая 1986года, когда по приказу начальника железнодорожных войск СССР были сформирована команда химической разведки, расконсервирована и выведена из неприкосновенного запаса специальная техника химической службы и сформирована колонна в составе 9 единиц: двух машин химической разведки УАЗ-469РХ., авторазливочных станций на шасси ЗИЛ-131 и ЗИЛ-157, одного дегазационно - душевого автомобиля ДДА с прицепом ДДП и санитарной машины УАЗ-452А. Команду укомплектовали индивидуальными средствами химической защиты из расчета обеспечения личного состава участвующего в восстановительных работах на зараженной местности.


Назначили водителей из числа знающих свое дело специалистов. Водители рядовые А.С. Замятин, К.В. Погиян, М.Г. Луцик, С.А. Карнощенко, М.А.Мамин, Н.Р.Матвиенко, И.А.Хмельницкий, О.Г. Крауклис и младший сержант В.И.Росс. Готовность личного состава и техники лично проверил прибывший из Москвы начальник химической службы железнодорожных войск СССР полковник В.С.Обносов. Возглавил колонну, которая убыла в район ЧАЭС утром 11 мая, начальник химической службы полка майор Ф.И.Аверьянов. Он же отвечал за подготовку и передислокацию техники и организацию работы химиков и специалистов в зоне ЧАЭС.

С 15 мая личный состав взвода химической защиты проводил радиационную разведку местности, автомобильных дорог и объектов железных дорог, на которых предстояло работать личному составу корпуса, а также выполнял санитарную и специальную обработку личного состава и техники, которые прибывали с объектов работ, а также поливку автодорог для предотвращения пылеобразования. Личный состав по мере получения предельных установленных на то время доз облучения постепенно заменялся офицерами-химиками со всех частей железнодорожных войск и личным составом 26 и 36 железнодорожных бригад. Техника в середине августа была сдана в могильник.

Предназначенные для ликвидации последствий аварии грузы прибывали на станцию Вильча (последняя станция перед зоной отчуждения). В мае 1986года станция не справлялась с переработкой нарастающих объемов грузов. Было принято решение о немедленном развитии станции. В этом предполагалось активно задействовать железнодорожные войска.

Объемы работ, выполненные личным составом роты были достаточно большие. Они включали в себя балластировку и выправку пути— 2км.(пять станционных путей), балластировку и выправку стрелочных переводов- 6 комплектов. Балластировочные работы проводились на песчаном балласте в условиях сильного пылеобразования в жаркую погоду, поэтому приходилось работать в импрегнированном нижнем белье и обмундировании и респираторах.

В июле 1986 года правительство приняло решение возобновить работу с 1 сентября 1986 года первого реактора ЧАЭС, остановленного в аварийном режиме после взрыва. Для этого на специальном железнодорожном подвижном составе предстояло вывезти а затем завезти «свежее» ядерное топливо в контейнерах (около 900 тонн).

Для транспортировки специальных 180-тонных вагонов с ядерным топливом на радиационно-опасном железнодорожном участке «станция Толстый лес—станция Янов—территория ЧАЭС» Брянским тепловозостроительным заводом был оборудован специальный тепловоз ТЭ-3.Тепловоз управлялся дистанционно с одной из кабин, которые установили на платформах прикрытия спереди и сзади локомотива. Герметические кабины облицевали свинцовыми пластинами для защиты машинистов от радиационного облучения. Железнодорожная ветка на первый реактор проходила в 30-40 метрах от четвертого разрушенного блока. К этому моменту в результате аварийных и дезактивационных работ путь и несколько стрелочных переводов были разрушены.

Была создана оперативная группа для управления и организации восстановительными работами. Команда действовала самостоятельно, были организованы штаб, все необходимые тыловые службы для обеспечения быта личного состава, инженерно-техническая группа, специалисты обеспечены техникой, путевым ручным и механизированным инструментом, индивидуальными средствами защиты, а также техническими средствами для санитарной обработки людей и специальной обработки техники.

Личный состав размещался в полевом лагере в поселке Вильча и ежедневно выезжал на автомобилях на территорию ЧАЭС (зона №3-«особая») для выполнения поставленных задач.

За пять дней был выполнен такой объем работ: восстановлено 350 метров железнодорожного пути, три стрелочных перевода, проведен ремонт подъездного пути от станции Янов до ЧАЭС протяженностью 3 км. Сам по себе объем небольшой, но если учесть условия, в каких нам приходилось трудиться (высокие уровни радиации, температура воздуха до 30 градусов, пылеобразование, частая смена команд, пребывание в индивидуальных средствах защиты), то станет ясно, какой героизм проявили все участники восстановления. Хотя, повторюсь, о героизме тогда мало кто из нас задумывался. Мы просто выполняли свой долг. И думали, прежде всего, о том, чтобы своими действиями защитить от «расползания» радиации по территории страны.

Первый поезд был пропущен 5 августа 1986 года. Самоотверженные действия личного состава вызывали восхищение у руководителей по ликвидации аварии. Многих воинов тогда отметили персонально.

Тем не менее, были случаи иного порядка. Таких происшествий можно насчитать совсем немного, но и не сказать о них было бы несправедливо. Радость от выполнения поставленного задания была омрачена негативным поступком одной из локомотивных бригад. Дело в том, что перед началом движения поезда в зону, в бронированную кабину локомотива вместе с машинистами были размещены семеро солдат срочной службы во главе со старшим лейтенантом К.В. Заварюхиным. Им поставили задачу по ликвидации повреждений железнодорожного пути, которые могли возникнуть во время движения поезда. Ночью 4 августа железнодорожный путь в полутора километрах от станции Янов в направлении ЧАЭС был засыпан щебнем для проезда автомашин. Воины за 30 минут очистили путь и устранили отклонения по ширине колеи. Но назад солдат в защищенную кабину машинисты-инструкторы одного из депо Юго-Западной магистрали, которые годились солдатам в отцы, не пустили их назад в кабину. Мотивом данного поступка стала якобы радиационная загрязненность. Хотя уровень радиации в этом месте был относительно небольшой (около 35 миллирентген/час). В итоге девятнадцатилетние ребята во главе с офицером были вынуждены проехать через все опасные зоны на открытой платформе, и естественно, получили большие однократные дозы облучения. Так как по мере приближения к атомной станции и на территории самой станции уровни радиации возрастали до 500 рентген. Заместитель начальника Юго - Западной дороги по восстановлению ЧАЭС В.Е. Голубенко, которому было немедленно доложено об инциденте, с возмущением оценил этот поступок машинистов. В принципе потом подобных случаев на моей памяти больше не повторялось. [mg-3R

—Меня удивляла и восхищала, и радовала,—говорит Александр Щеголев, — слаженность в работе специалистов различных ведомств, подразделений, четкое принятие решений при проведении планерок на различных уровнях и безусловное их выполнение. Это, безусловно, было продиктовано и оправданно поистине фронтовой обстановкой и высочайшим чувством ответственности ликвидаторов, какую бы должность они ни занимали. Так, после двух дней работы, восстановленные стрелочный перевод и железнодорожный путь были снова повреждены. Их засыпало грунтом с бетонным раствором технологическим транспортом, работающем на сооружении саркофага. Я доложил об этом начальнику штаба особой зоны.

— Что вы предлагаете?— спросил он меня.

— Предлагаю, — пояснил я начальнику штаба, — изготовить съемный мост-трап для пропуска через железнодорожный путь автомобильной и гусеничной техники.

—Давайте чертежи, — ответил он,— Через час ваши предложения должны быть готовыми.

За час инженеры оперативной группы майор В.Е. Герасимов и лейтенант С.Ю. Гомзарь успели всего-навсего лишь набросать эскиз с основными размерами пролета и рассчитать высоту продольных балок. Утром следующего дня нашему удивлению не было предела: через путь был переброшен свежевыкрашенный мост-трап и рядом уже стоял автокран 8Т-210 с дистанционным управлением для его съема. Специалисты инженерной части по простейшему эскизу смогли за одну ночь изготовить довольно сложное изделие. В мирное время на разработку рабочих чертежей, различные согласования, обеспечение материалами на это ушло бы значительно больше времени.

Ход работ, быт и жизнь команды контролировали в лагере и в «особой зоне» командир второго железнодорожного корпуса генерал-майор Н.А. Хомяков и начальник политотдела генерал-майор К.В. Николаев, которые прибыли в Вильчу 6 августа 1986 года. Кроме того, командир корпуса дважды в день лично принимал от меня доклады по телефону о ходе работ, поддерживал теплым словом и давал нужные высокопрофессиональные советы, как лучше и быстрее восстановить стрелочные переводы и подъездной путь.

При эксплуатации автомобилей водители проявили высокое мастерство, стойкость и мужество в трудных условиях. Они проявляли подчас, без преувеличения, героизм и изобретательность. Так, благодаря своей смекалке, они догадались использовать для специальной обработки моющую жидкость «Вильва», которая применялась для мытья посуды и, которой у нас было в достатке. Эффект от применения этой жидкости был изумительный: уровень радиационной загрязненности снижался в несколько раз особенно в колесных нишах и под крыльями машин.

И еще один пример, который как нельзя лучше характеризует специалистов, которые принимали участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Автомобильный маршрут от лагеря «Вильча» до ЧАЭС проходил через так называемый «рыжий лес» (протяженностью около 700 метров.). Деревья там изменили свой цвет в результате воздействия высокого уровня радиации, вот почему лес так прозвали. Водители автомашин старались как можно быстрее преодолеть этот опасный участок. В результате движения по этой дороге автомобилей с цементным раствором для строящегося саркофага и последующей поливки ее водой и растворами, поверхность дороги представляла из себя некое цементное молочко. Естественно, лобовые стекла машин забрызгивались и приходилось ездить с включенными фарами и работающими стеклоочистителями. Мне приходилось дважды в день на служебном автомобиле УАЗ-469 проезжать этот участок. В одной из поездок случилось так, что соскочила щетка стеклоочистителя со стороны водителя. И водитель рядовой А.А. Рыбаков, вопреки моей команде остановиться и переставить сохранившуюся щетку, фактически вслепую со скоростью до 80км/час «пролетел» около 400 метров без столкновения со встречными машинами и деревьями с правой стороны. При этом он проявил, конечно же, высокое мастерство вождения. Хотя ощущения были близки к стрессовым.

В октябре 1986 года началось строительство нового города атомщиков Славутич. Для приема строительных грузов, которые шли, буквально со всей страны, было необходимо построить специальную путевую «Промбазу» в развитие станции Неданчичи. На полк возложили выполнение задачи по сборке путевой решетки и стрелочных переводов для укладки в железнодорожную ветку от станции Неданчичи к «Промбазе» и в путевое развитие базы, а также вырубке леса под ее площадку.

В учебном центре полка в Чернигове развернули звеносборочную базк, которая состояла из трех поточных линий. На первой производилась сборка звеньев путевой решетки с использованием звеносборочного стенда ЗС-400, на второй – сборка звеньев с использованием ручного механизированного инструмента, на третьей – сборка стрелочных переводов с использованием ручного механизированного инструмента. В период с 22 октября по 10 ноября в учебном центре были выгружены материалы верхнего строения пути (рельсы, скрепления, старогодные шпалы и шпальный брус) в объеме 94 полувагонов и платформ, которые оперативно прибывали со всех железных дорог Советского Союза.

Начиная с 22октября и по 10 ноября 1986 года было собрано и отгружено под укладку 11,9 км. путевой решетки и 33 стрелочных перевода. На выгрузке материалов верхнего строения пути, сборке путевой решетки и ее погрузке использовались 7 железнодорожных и 4 автомобильных крана, два маневровых тепловоза и дрезина ДГКу. Была разработана и отлажена четкая система погрузки и доставки путевых звеньев и блоков стрелочных переводов по графику в строгом соответствии со схемами укладки.

Звенья грузились и отправлялись на специальном подвижном составе (железнодорожной «вертушке») сцепами (пакетами) на платформы, оборудованные роликами, для их перетяжки под путеукладчик. Всего на станцию Неданчичи было отправлено 18 «вертушек».

Весной 1987 года в поселок Корогод на двое суток для участия в производстве путевых работ на обходной ветке, которую строил приписной личный состав Львовской железнодорожной бригады, выезжала команда понтонно-мостового батальона в количестве 48 человек во главе с начальником штаба батальона майором Г.А. Гурским. Звенья путевой решетки, блоки стрелочных переводов для этой ветки собирались на учебном полигоне полка в городе Чернигове личным составом роты того же сформированного батальона первой гвардейской бригады в январе-феврале 1997 год.

Было ли ощущение страха и беспокойства за свое здоровье во время пребывания в опасных зонах? У большинства ликвидаторов его не было. Невидимая опасность радиационного облучения, как реальность не воспринималась. Однако, бывали и стрессовые моменты. Вот один из эпизодов, который мне пришлось пережить лично. 3 августа 1986 года необходимо было проверить состояние подъездного железнодорожного пути от станции Янов до восстанавливаемых стрелочных переводов на территории ЧАЭС. Мы (я, полковник В.М. Зиновьев, химик – дозиметрист с прибором ДП-5А и водитель) на автомобиле УАЗ-469 утром выехали из лагеря Вильча на станцию Янов. И, начиная от выходной стрелки, пошли пешком по пути, обследуя его состояние. Одновременно на схеме подъездного пути в рабочей тетради я проставлял на каждом пикете и стрелочном переводе уровни радиации, которые измерял химик – дозиметрист.

По мере приближения к территории станции уровни радиации возрастали от 30 до50 миллирентген/час (положение переключателя прибора ДП-5А в положении «10»). Я принимаю решение: оставшиеся расстояние пройти одному, не подвергая опасности остальных. Цепляю на шею прибор, в руках рабочая тетрадь, в рабочей одежде и сапогах, рот и нос закрывает респиратор – «бабочка». Водителю даю команду переехать вперед в объезд и ждать меня в установленном месте. Пройдя метров пятьдесят увидел, что стрелка прибора «зашкаливает». Устанавливаю переключатель в положение «100», прибор показывает около 120 миллирентген/час. В этом месте железнодорожный путь представлял собой узкий коридор, по сторонам которого размещались сплошные различные строения. Понимаю, что дальше двигаться опасно, надо возвратиться, оглядываюсь, а машина уже ушла.

Быстро соображаю, что нужно двигаться как можно быстрее вперед. Бежать мешает прибор, который болтается на животе, пот заливает глаза, от страха кажется, что стрелка прибора ушла за отметку «500». Поворачиваю на бегу переключатель в положение «1000», но уже не соображаю и не вижу, что показывает прибор. Но мне кажется, что очень много. Бег по этому участку пути показался долгим и бесконечным. Как будто целая вечность прошла. На самом деле я преодолел всего около 700 метров. Влетаю в ожидавшую меня машину.

—Сколько времени я отсутствовал?— спрашиваю, не переводя дыхания.

—Всего минуты три или четыре, не больше, — отвечают мне.

Тут то я и сообразил: ощущения страха и опасности придали мне сил и я буквально «пролетел» это расстояние. Потом, успокоившись, перемножил максимальный уровень радиации на время и оказалось, что я получил относительно небольшую дозу облучения, около одного рентгена. Но пережитое запомнилось надолго.

Прошедшие годы многое стерли из памяти. Одни эпизоды, в которых я лично принимал участие, описаны более подробно, другие основаны только на документах и скупых воспоминаниях участников. Но в целом просматривается картина героического вклада личного состава нашего полка в дело ликвидации аварии на Чернобыльской атомной электростанции.

В те годы никто не задавал вопросов «Почему я?», «Зачем?», «Сколько заплатят?». Была опасность. Был приказ. И все участники старались выполнить его, как можно быстрее и лучше, не задумываясь о возможной потере здоровья.




Источник.h.ua/story
Категория: Страницы LENA_D | Просмотров: 617 | Добавил: Фреон
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Push 2 Check Рейтинг@Mail.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP