Регистрация Вход PDA-версия сайта Приветствую Вас Пришедший в Реактор | RSS

Радио Зоны

Плеер Унесённых Сталкером

EBOOK

Фотозона


Категории раздела
Всё интересное [558]
Читайте это будет интересно.



facebook Vkontakte



Реклама

Унесенные Cталкером
S.T.A.L.K.E.R. LAST EMISSION

Главная » Статьи » Все реальные истории. » Всё интересное

Владимир Лебедев, Анатолий Москаленко. Хабар Мертвеца
Глава 5. Ночь

- Штурман, а что ты думаешь о Зоне? Есть какая теория? - обратился в темноту Рассел. - Бизон вроде разъяснил свою позицию. Лбом аномалии прошибает, мутантов за Периметр голыми руками выкидывает. И оружие ему для красоты нужно!

Нестор не ответил. Устроившись в подходящей ямке в нескольких метрах от стоянки, он «слушал» Зону. Бизон, что-то бурча под нос, потянулся к карману.

- Я лишь резюмировал твои рассказы об убитом кровососе, разгромленной шайке бандитов и как ты из Карусели вышел, - развел руками Рассел. К разочарованию писателя, шутку никто не поддержал.

- Думай че хошь. - Гоша вытащил из кармана «пятнашку». - Я одно тебе скажу, друг. Я живу в Зоне. Мы с ней одного поля ягоды… - Заскорузлые пальцы щелкнули по фишкам. - Моя сила - против ее. Моя хитрость - против ее. Моя воля - против ее воли. Мы на равных. Только вот еще Удача на моей стороне.

- А ты не думал… - начал писатель.

- Нет! - оборвал Бизон почти слетевшую с губ Рассела фразу. - Не тупи, приятель. Это… Рассел. Вижу, что ты не дурак. Но эти твои, как их… - здоровяк покрутил пальцем, - теории, мне по барабану. Мне пофигу, откуда взялась Зона, я не пытаюсь вникнуть, откуда она такая вылезла. Пусть Монолит хоть с неба упал, я то причем! Я просто хочу срубить бабла. И выжить пытаюсь… А ты мне - те-о-о-рии!

С досадой взглянув на игрушку, Гоша сунул ее обратно в карман и выудил сигарету. Чтобы сгладить эффект от отповеди, Рассел закашлялся, прочищая горло.

- Штурм, - закуривая, обратился Бизон к напарнику, - я до кустов, а потом подежурю.

С минуту сталкер не отвечал. Наконец, из-за деревьев донесся шорох.

- Хорошо. - Штурман выступил из тени и подошел к костру.

Напарники переглянулись. Последний переход хоть и был спокойным, но под конец дня душевные и физические силы, что у одного, что у другого, были вычерпаны досуха. Игнорируя Рассела, Бизон натянул сапоги и растворился в темноте.

Штурман занял его место на плащ-палатке и принялся ворошить костер. Писатель задумчиво грыз ручку, ожидая ответа.

- На самом деле… - вдоволь наглядевшись на игру огня, сказал Штурман, - Бизон досконально живность местную знает. К тому же, если опасность нагрянет, он сам в монстра превращается. Рвет всех направо и налево. Однако, несмотря на крутой нрав, еще и юморить пытается. Баек много знает. Это ты и без меня понял.

- А откуда у него прозвище такое? - оживился Рассел, - видимо оттого, что здоров как бык?

- Ты только при нем не ляпни. За «быка», Гоша может и врезать, - рассмеялся Штурман. - Такие «шутки» он не внемлет. Вот и прозвали Бизоном, - вроде как благородней звучит!

Порыв ветра качнул деревья. Смех оборвался. Угли тихонько потрескивали. Вглядываясь во тьму, сталкеры положили руки на оружие.

Штурман повел носом. Отступил от костра в темноту. Присел.

«Тяжелый же запах у здешних цветов… не родной… - подумал он. - Даже дым и тот как-то ближе…»

Теплые волны воздуха расходились от огня, согревая душу. Костер говорил с людьми, тихонечко рассказывая о своей короткой, но яркой жизни. Лес молчал.

- Я собираю образы для книги, - прервал паузу Рассел. - Уже с десяток сталкеров "собрал". Судя по прозвищу, ты - проводник. Рассчитываешь путь и ведешь других через лабиринт аномалий. Бизон - спец по выживанию. Пока больше ничего не могу сказать… Ну да ладно. Если захочешь - расскажешь о себе. Меня, прежде всего, интересует твое отношение к Зоне. Что ты думаешь о ней?

- Это кладбище. - Штурман медленно отвел взгляд от черной стены леса, и посмотрел на писателя. - Одно большое кладбище.

- В каком смысле? - Расселл быстро черкнул строку в блокноте.

- Да в прямом. Тут ведь, куда ни плюнь, - либо кровь впиталась в землю, либо труп сгнил…

Штурман замолчал, прислушиваясь скорее к внутренним ощущениям, чем к лесным звукам. Рассел ждал.

- Сколько человек здесь погибло при втором взрыве? Хоть АЭС и не работала на полную мощность, по крайней мере, официально. Тут были люди. Проводились исследования. Причем не только в самом сердце Зоны, но и в других точках. Агропром, Темная Долина, Рыжий Лес, Янтарь. На севере несколько точек… - Штурман сделал жест рукой, словно пытаясь охватить как можно больше территории. - А что здесь творилось после первого взрыва?

Писатель, сидящий по другую сторону костра, еле различил жест скрывающегося во мраке сталкера. Поняв, что от него ждут ответа, Расселл сказал:

- Если вкратце, то приехали ликвидаторы, вывезли людей, потушили пожар и возвели саркофаг. - Ограничился он одной фразой, как бы приглашая сталкера продолжать мысль.

Штурман сел обратно к костру.

- Да. - Поглаживая рукой раны, сказал он. - Приехали ликвидаторы… Обычные люди, которые никогда не тушили пожары на атомных электростанциях. Да, среди них были пожарные. Но с таким случаем каждый из них столкнулся впервые. Ни для кого не секрет, что все эти люди умерли. Большая часть прямо тут, в Зоне. Остальные же - в больницах по возвращению из пекла. Некоторые не протянули и больше двух-трех лет. Другим повезло больше - они отдали богу душу лет через семь-восемь. Хотя можно ли считать везением жизнь, когда ты прикован к койке? Когда к тебе даже родных не подпускают, а врачи подходят в специальных костюмах?

Откуда- то издалека донесся вой. Вслед за ним из леса долетел хруст ветки.

«Бизон» - определил Штурман. Скривился, увидев, как Рассел бросил ручку и схватился за оружие.

- На охоту зверь вышел… не беспокойся брат, за ночь ему до нас никак не дойти. Кстати, большинство ликвидаторов, так и лежит тут. - Нестор похлопал по земле ладонью. - Многих похоронили в закрытых гробах. Знаешь, почему они закрытыми были? Я скажу. Пустые они были. Кто-то говорит, что трупы сжигались. Но, черт подери, они ни хрена толком не знают! Мертвецы так и остались лежать неприкаянными. Ведь это «источник радиоактивного заражения». Правительство приказало соорудить биомогильники, куда свалили все трупы, но… Как говорят, «человеческий фактор»… или секретные эксперименты…

- Но ведь есть же эти захоронения? - уточнил Рассел.

- Да. - Глаза Штурмана блестели. - Причем довольно много. Хотя официально заявляли, что ведутся работы по их ликвидации. Но что они могут сделать? Перезахоронить, как полагается? С венками, почестями, тройным салютом в воздух? Как бы не так. Закопать по-тихому поглубже и залить бетоном потолще. Так и делали… Только что толку. Как фонили эти некрополи, известные-неизвестные, так и фонят. И еще не одну сотню лет будут…

- Надо же… - задумчиво протянул Расселл. Постучал костяшками пальцев по наладоннику. - В сети такое не откопаешь…

Штурман хмыкнул. Потянулся к вещмешку, развязал его. Остановился. Не открывая горловины, секунды две думал, затем накинул лямки обратно и затянул. Бросил в огонь сухую веточку можжевельника. Костер с благодарностью принял подношение, и вернул сталкеру облачко ароматного дыма.

- У меня тут отец лежит, - глухо обронил он. - Ликвидатором был. Поэтому я всю свою молодость Чернобыль изучал. Зону знаю лучше родного города. Вот меня и занесло сюда, когда тихое место понадобилось.

- Что-то случилось? - Расселл последовав примеру Штурмана, взял ветку и пошерстил ей в костре. Тот недовольно зашипел, защелкал и выплюнул сноп красных искр.

- А с чего это ты взял, что…

- Ну, ты просто…

- Мне просто стало скучно жить, и я решил сменить обстановку.

- Да я не против, - усмехнулся Расселл.

КПК зажужжали.

- Ну, что там случилось? - спросил Штурман писателя.

- Погибли сталкеры Семецкий, Металлист, Драйвер. - Расселл вздохнул. - Дикая Территория, Карусель.

- Странно…

Штурман вспомнил вчерашнее утро. В тот день было много смертей… А глупая машинка выдала некролог только сегодня… и то на Семецкого.

- Что же тут странного? Это же Зона. - Писатель растянулся на полиуретановом коврике. - Семецкий достаточно одиозная фигура в местном фольклоре. Как и Монолит. У меня даже зафиксировано несколько версий доказательств их происхождения.

- Ну и какой ты больше веришь?

- Не знаю… Больше склоняюсь к версии, что камень все-таки внеземного происхождения… Может даже Их задача - колонизация Земли.

Губы Штурмана растянулись в улыбке. Он заскреб бороду, чтобы подавить рвущийся наружу смех.

- Сложная какая-то система получается. Кхм… - Штурман не смог сдержаться и рассмеялся. Он, было, набрал воздуха для новой порции смеха, как вдруг закашлялся. Кашель бритвой резанул по ранам. Веселье как рукой сняло.

Сталкер сплюнул.

- А как быть с кланом, что охраняет этот камень? Если бы все было так, как ты говоришь - то инопланетным друзьям было бы проще, если бы каждый желающий имел доступ к Монолиту? Или монолитовцы - наш добровольческий оборонительный рубеж против захватчиков? Только не говорят об этом никому?

Взгляд Рассела на мгновение стал колючим. Он перевел взгляд на небо. Ночь полностью поглотила окружающий пейзаж. Лишь далеко на северо-востоке отсвечивало багровое марево. На его фоне кроны деревьев дышали бездонной чернотой. Костер выбрасывал одну порцию искр за другой, стремясь зажечь звезды на небе. Маленькие метеоры изо всех сил стремились ввысь, выписывая сложные траектории, и гибли, один за другим, задушенные черной громадой неба.

Расселл усмехнулся.

- Это все, - он обвел рукой поляну, - не просто маленькая язва на теле планеты. Зона живет своей жизнью… И она… растет.

- Растет?! - автоматом переспросил Штурман.

Рука коснулась медальона. Слова писателя поразили его. После того, как он повесил его на шею, он тоже начал воспринимать Зону живой… Но что имел ввиду романтик? Это ответ на колкость, или он решил поделиться другой теорией?

Усилием воли Нестор обуздал эмоции. Ухмыльнувшись, уточнил:

- Вроде как живой организм что ли?

- Можно и так сказать, - Расселл не стал скрывать удивления, вызванного реакцией сталкера. - А вы разве не знали? Ведь Периметр постоянно расширяется.

- Я знаю, что Зона расширяется, - Штурман надвинул на глаза кепку и чуть отодвинулся в тень. - Думаю, в какой-то степени из-за Выбросов. У меня есть одна теория - вполне приземленная.

- Я готов записывать.

- Угу. - Штурман включил коммуникатор и вызвал Бизона. - Гоша, как дела? Ничего на горизонте?

- Все чисто, - скрипнуло в ответ. - Двигаюсь потихонечку. Тихо.

- Ну вот, - продолжил Нестор, - я говорил тебе, что Зона - это большое кладбище? А где лучше всего делать темные делишки, чтобы никто не догадался? - махнул рукой, чтобы «романтик» не перебивал. - Правильно. А большое кладбище - большие дела. Различные лаборатории - прямое тому подтверждение. Наши доблестные ученые напортачили, а мы теперь пользуемся, плодами рук их. Выброс - не что иное, как разряд большого конденсатора, который качает энергию хм… скажем так, из «эфира». Помню, в десятых годах даже сериал на похожую тему по телевизору показывали. Жена у меня любила смотреть… А Гон мутантов - это ничто иное, как воздействие инфразвука. Оч-чень низкой частоты. Кошки покидают дома перед землетрясениями, птицы замолкают перед надвигающейся грозой, собаки воют перед солнечным затмением. В тихой гавани крысы, заслышав голос моря, спешат уйти с корабля, резонансная частота которого совпадает с частотой волн шторма. Они чувствуют, что кораблю может не поздоровиться. Странное исчезновение экипажа при полной сохранности судна и отличной погоде. Начиная с «Марии Целесты» оставленной экипажем в 1872 году, найдены десятки судов без экипажа. Как знать, может и это проделки инфразвука, заставившего людей в панике покидать корабли… Мы же - забиваемся по норам.

Штурман остановился. Достал сигарету и начал раскуривать от уголька. Расселл шуршал листками блокнота.

- Чистая физика - затянувшись, подытожил Нестор. - Никаких инопланетян, другого измерения и прочей фантастики. Все исключительно на совести самих людей.

Расселл закончил записывать и открыл было рот, чтобы задать вопрос, как тишину пронзил жуткий, леденящий душу вопль и несколько беспорядочных выстрелов. Сталкеры вскочили.

- От костра! - выдохнул Штурман и исчез во мраке.

Вместо того чтобы последовать совету, писатель начал крутить головой, пытаясь что-нибудь разглядеть в ночи. Опомнившись, он схватил автомат, включил подствольный фонарь и лучом света начал шарить по деревьям. Метания закончились быстро - массивная фигура появилась у него за спиной и схватила. Одной рукой неизвестный обхватил Рассела за шею, другой вырвал автомат и прижал руки писателя к торсу. Рассел почувствовал, как под давлением стальных объятий воздух выходит из легких. Сердце с дикой скоростью пыталось прокачать кровь к головному мозгу, но сдавленные артерии не пропускали живительную жидкость.

Резкий рывок и они провалились в темноту. Поляна опустела. Лишь по траве и деревьям мелькали тени от неровного света костра, и тихонько тлела брошенная сигарета…

- Спокойно, брателло! - прошипело у уха писателя. - Ты в бе. Зо. Пас. Нос. Ти.

Распознав голос Бизона, Расселл прекратил сопротивляться. Гоша медленно ослабил хватку и отпустил его. Отдал автомат. Минут десять сталкеры ждали, сидя на корточках. Глаза привыкли к темноте, но видимость все равно была практически нулевой. Никакого треска сухих веток или шуршания травы. Лишь шепот листьев и поскрипывание качающихся деревьев.

- Сдается мне, брат, что не здесь это случилось… - прошептал Бизон. - Ложная тревога. Готов поклясться, что этот крик слышали, что на Кордоне, что в Припяти.

- С чего ты взял? - Писатель повернулся лицом к сталкеру.

- Эх ты, бумажная душа. - Бизон с раздражением указал рукой сложенной в жесте «V» себе на глаза, а потом выставил указательный палец в сторону костра. - Зона оповестила всех, что добыла жертву… а может и не одну. Чтобы мы не расслаблялись. Сечешь?

Расселл мог поклясться, что услышал в голосе Бизона не превосходство, а тоску. «А он очень хочет оказаться на моем месте… и свалить отсюда к черту», - подумал он, переводя взгляд в указанном направлении.

- Ясно, но…

- По новой? - Гоша не дал ему закончить. - Ты не думай, дружище, что услыхав десять историй про Зону, стал крутым спецом по ней. Вот покантуешься тут годик-другой, не будешь задавать дурацких вопросов! Вон Штурм идет. - Он повел стволом Абакана в сторону костра. - Пошли к нему.

Сталкеры подошли к огню. Вестник смерти оставил у каждого в душе черный осадок. Каждый ждал, что он вот-вот снова даст о себе знать… А может быть, придет…

«Медальон холодный. Ничего не болит». - Отстраненно подумал Штурман, не спуская глаз с края поляны. - «Странно».

Молчание затягивалось. Никто не хотел начинать разговор первым. Убирать оружие - тоже.

- Расширяется, значит, Зона, - наконец произнес Нестор, чтобы разрядить напряжение группы.

- Десять минут курим, потом один дежурить, остальные спать, - сказал Бизон. Подкинул в костер хворостину. - Отбой.

Усилием воли Штурман заставил себя отвернуться от леса. Сообразил, что они все еще стоят. Хмыкнул и, размышляя о «температурных странностях» амулета, сел у костра. Когда остальные последовали его примеру, он спросил писателя:

- Ну что там дальше, Расселл?

В глазах писателя, в такт языкам пламени, плескался страх. Погруженный в себя, он не услышал, что обращаются к нему. Бизон кинул в него веточку. Расселл вздрогнул.

- Что же человеку сделали такого, что его крик так далеко разнесся? - спросил он.

- Говорят, они внутренности человеческие любят. Еще теплыми. - Не уточняя, кто именно эти «они», Бизон сунул в зубы сигарету. - Пока жертва коньки не отбросила. Разрывают тушку и вынимают что повкусней. Хотя, правда, сильно не ковыряются. Потом мигом отправляют в пасть и, почти не пережевывая, глотают. - Гоша увлекся и начал жестикулировать, изображая каждое действие. - Бывает, жрут вместе с одеждой, но чаще едят труп изнутри, через грудную клетку. Так крови меньше на землю вытекает. Мышцы они жестковаты, а вот легкие, печень, кишочки…

- На себе не показывай, - буркнул Штурман. Сдвинув кепку на затылок, он смотрел сквозь огонь, поглаживая медальон.

Бизон резко замолчал.

- Расселл, я знаю, у тебя по-любому должна быть какая-нибудь музычка? Типа вам полезно для вдохновения. - Сверля взглядом напарника, обратился к писателю громила. - Я бы не отказался сейчас что-нибудь послушать… Для поднятия настроения.

Расселл сморщил лоб, секунды две думал, а затем расстегнул комбинезон и сунул руку за пазуху.

- Не знаю, смогу ли я что-нибудь исполнить, - сказал он, доставая губную гармошку - все еще руки трясутся и сердце колотится.

Увидев инструмент, Бизон снова воодушевился.

- Дай сюда! - Он сдернул перчатку с руки и протянул ее к гармонике. - Я в молодости кое-что наигрывал на такой штуке.

- Да? - Писатель поднял брови. - Давай, попробуй.

Гоша критично осмотрел гармошку и попробовал пропустить через нее воздух. Звук несмело пробежался по поляне и растворился в лесном массиве. Сталкер удовлетворенно кивнул.

- Надеюсь, мутантам не понравится. Вопли их как-то больше прикалывают, - глотнув воды, попытался пошутить он.

«Восьмиклассница… - Штурман узнал мелодию, старательно выводимую напарником. - Бизон молодец. Железные нервы… Зона в любой момент может прибрать нас к рукам, а ему нипочем. Если вдруг костлявая заглянет в его глаза, он выдавит ей зенки… Вот поэтому она и обходит его стороной…»

Под воздействием мелодии душа затрепетала, избавляясь от черного осадка, освобождаясь из клещей страха и безысходности. Сталкерский привал в Зоне смерти неожиданно превратился в пикник в лесу недалеко от родной деревеньки. Костер, гитара, девчонки… молодость…

Наваждение быстро рассеялось, когда ветер принес новый крик. Еле слышимый, но такой же жуткий…

Музыка оборвалась.

- Отбой, - зло произнес Бизон. Протянул гармонику Расселлу. - Пойду, прогуляюсь.

- Я буду первым дежурить, - сказал Штурман в спину напарнику. Получив согласие, занялся проверкой амуниции. Примкнул штык-нож к автомату, встряхнулся, проверяя, чтобы ничего не брякало, включил-выключил налобный фонарик. Покончив с мелочами, принялся тестировать детектор.

- Возьми мой. - Расселл протянул Штурману прибор. - И прибор ночного видения - тоже.

Нестор осмотрел устройства. Одобрительно хмыкнул.

- Неплохо, - прокомментировал он.

Уходить в темноту не хотелось. Штурман решил еще немного посидеть у костра, пока не придет Бизон.

Бизон объявился минут через десять. За это время ни Рассел, ни Штурман не произнесли ни слова.

- Так. Все-таки отвечу на вопрос Штурмана. - Глядя, как Бизон располагается ко сну, прервал затянувшуюся паузу писатель. - Зона расширяется… причем расширяется не только здесь, но и за счет вывезенных из нее артефактов. Каждый артефакт - это бомба замедленного действия. Патрон в револьвере русской рулетки. И иногда боек случая попадает на капсюль и, - вместо артефакта появляется аномалия. Которая может увеличиваться, размножаться… Да бог ее знает, еще что может. Эти зоны аномальной активности - маленькие, но новые Зоны. Как метастазы раковых клеток… А здесь находится очаг поражения.

- Складно-складно… - Бизон положил Абакан под голову и укрылся плащ-палаткой. - Только тут одна загвоздка. Хабар невозможно бы было продать, если он гадит таким образом! Если все так, как ты тут рассказал, то почему лавочку, под названием «Зона», все еще не закрыли на амбарный замок?

Расселл взял веточку и начал выводить на земле незатейливый узор.

- Есть блюда, наслаждение изысканным вкусом которых может стоить гурману жизни. Рыба-иглобрюх, растения-убийцы, грибы, пресмыкающиеся… Попробовать деликатес и умереть. Так и артефакты - источник электричества, знаний, престижа… здоровья, в конце концов. Появление аномалий, пока что - единичные случаи. Но количество артефактов вне Зоны растет. Пусть сработает каждый десятый, двадцатый из них… аномалии живут своей жизнью. Могут как разрядиться, так и размножиться. Полная непредсказуемость. Например, у меня дома в одной комнате мебель в Холодце сварилась… Вот тебе и «не гадят».

- Да? - Бизон зевнул. - Ну и ладно. Мне до лампочки. Я свое отгуляю, а после меня - хоть потоп.

- Штурман… - начал Расселл, но сталкер уже поднялся на ноги и двинулся во тьму. Писатель не стал останавливать его. Пожал плечами и полез в спальный мешок.

Штурман между тем отдалился от лагеря и улегся в облюбованную ранее ложбинку. Чувствовал он себя не очень. Разговоры утомили, а воспоминания разбередили душу.

«Расселл, черт бы его побрал… и мертвого разговорит…», - думал он, краем глаза поглядывая на детектор. Сталкер вслушивался в каждый шорох, пытаясь классифицировать его. Время тянулось невыносимо медленно. Незащищенность спины не давала покоя. Агорафобия, вспомнил он слово, означающее боязнь открытых пространств. Раньше, когда ему доводилось ночевать в лесу, он никогда не дежурил в одиночку. Чаще всего вместе с Седым… Пока не ушел от «друзей»…

То и дело вскидывая автомат, Нестор еле сдерживал себя, чтобы не открыть стрельбу по мерещащимся в темноте фигурам. Страх без остановки нашептывал на ухо, что за деревьями кто-то есть. Под его напором Штурман сдался. Выбрался из ямы и прижался спиной к толстой березе.

Стало чуть легче. «Спина прикрыта… жить можно…» Мысли медленно плыли, одна за другой, не задерживаясь и не вызывая эмоций. Словно в голове играла заезженная запись на старом кассетнике: «Разыщем Седого, поднимем схрон, артефакты продадим, снарягу поделим, найдем другой схрон, артефакты продадим, снарягу продадим, деньги поделим, только добраться до Седого, найти его схрон, взять артефакты, продать артефакты… Придем в бар, поедим хорошо, поговорю с Арчи, найду заказчиков на медальон… продам… Медальон!» Пленка в голове оборвалась. Штурман дернул головой, разгоняя апатию. «Медальон!» Кожей шеи почувствовал цепочку и артефакт. «Нет. Медальон не так прост! Седой не зря так трясся над ним. Он искал какого-то человека…»

«Надо обойти лагерь…» Штурман с трудом заставил себя отклеиться от дерева. Согнувшись в три погибели, замирая на каждом шагу, двинулся по дуге вокруг бивака.

Листья… порыв ветра… чей-то вздох…

Внутри все оборвалось. Он включил ночник и осмотрелся. Ничего. Детектор - ничего.

«Показалось? Кажется показалось… Нервы…» Штурман выключил прибор. После яркой картинки в глаза застилали блики. Мрак сгустился до такой степени, что его можно было резать ножом. Сталкер проверил, легко ли вынимается из кобуры пистолет, погладил автомат. От этих вещей во многом зависит его жизнь. Они дают уверенность. Они держат панику и страх под контролем. Он благодарен им за то, что они есть. Он - хозяин ситуации.

Мутанты!!!

Он увидел их, как только глаза привыкли к темноте.

Тушканы!

Те самые, что были на Веселом Поле!

Рефлексы сработали безотказно. Глаза за доли секунды вычислили «чистое» дерево. Ноги бросили тело к укрытию. Руки вскинули автомат. Пальцы…

Пальцы!!!

Пальцы онемели!

Сталкер изо всей силы пытался надавить на спусковой крючок, но указательный палец не слушался. Через мгновение руки затряслись и ослабли. Калашников уткнулся дулом в землю. Тушканы двигались к нему. Штурман упал на колени, навалился грудью на ствол дерева и опустил глаза, приготовившись ощутить боль.

«Почему?»

Только один вопрос…

…Завибрировал детектор.

Сталкер открыл глаза. Посмотрел на экран. Вычислил, что в беспамятстве он пробыл около двух минут.

«Где мелкая мразь?»

Все, что показывал детектор - это четыре точки. Три зеленых, и одна… движется по дуге… появляется и исчезает…

Розовая.

Штурмана бросило в холодный пот. Внутренний голос надрывался в крике, что надо бежать… Бежать. Бежать! Он не надеялся на свои руки, на свои рефлексы. Ему нужна помощь! Та, что безмятежно посапывает в десяти метрах у костра.

Бизон!

Щетина чесалась от соленой влаги. Пот капал с бровей, разъедая глаза. Штурман стал пятиться, не отрывая глаз от экрана прибора, начисто забыв смотреть по сторонам. Точка кружила на границе действия детектора. Каких-то десять метров…

Грохнул шальной выстрел. Сталкер увидел, как точка на мгновение замерла, а затем резко пошла на сближение. Нестор бросил прибор и поднял автомат. Он ничего не видел. Светящийся экран сыграл с ним злую шутку - теперь он ничего не мог рассмотреть в темноте!

- Бизон! - закричал он и, развернувшись, неловко побежал к огню.

Десять метров…

Он видел, как напарник, стоя на одном колене, ждет нападения. Видел, как Расселл, пытается одновременно выпутаться из спальника и схватить автомат. А потом он споткнулся…

В спину ударилась массивная туша, и, царапнув когтями комбинезон, по инерции пронеслась вперед. Раздался низкий утробный рык.

- Лежать! - услышал Штурман, и тут же над ним вжикнули пули.

Промахнувшись, зверь не стал задерживаться. Резкий бросок, - и он исчез в темноте.

Бизон, не мешкая, подскочил к напарнику и, схватив за плечо, приподнял от земли.

- К костру! Прикрываем друг другу спины!

Сталкеры замерли в ожидании. Зверь никак себя не проявлял.

- Штурман, - прошептал Расселл, - где мой детектор? Мы бы сейчас определили, где эта тварь.

- Я его уронил. - Нестор до сих пор не мог прийти в себя. В голове непрерывным потоком крутились тысячи сцен, как мутант валит его, и перегрызает горло… Смерть в который раз прошла рядом, обмахнув плащом.

- Это псевдопес. - Не отрывая от глаз ночника, сказал Бизон. - Матерый. Голодный. Под центнер весом. Не отстанет, пока не загрызет кого-нибудь. Он сейчас ходит кругами и ждет удобного момента. Когда нам надоест мандражировать. Тогда попробует снова.

- Если он такой умный, то должен понимать, что не справится с тремя вооруженными людьми, - возразил писатель.

- А ему нет нужды. Если не удастся утащить сразу, подождет, пока мы не похороним труп, а там откопает.

- Блин… Не подумал… - Расселл смутился.

Свет от налобных фонариков шарил по зарослям, прыгал как испуганная белка по деревьям. В ночник смотрел один лишь Бизон. Фонарик он не стал включать. «Так больше вероятности, что зверюга появится с моей стороны», - объяснил он, - «а тут-то я и возьму его за жабры». Ночник Расселла валялся где-то вместе с детектором.

От всполохов костра пейзаж размывался, приобретал текучесть, оживал. Тени то сгущались в одном месте, то кружились в безумном хороводе. Они в ужасе разбегались от лучей света, но лишь для того, чтобы поспорить с чернотой неба в другом.

Минуты текли одна за одной. Полчаса. Час. Два… Штурман периодически подбрасывал ветки в костер и потихоньку терял терпение. Хотелось лечь на землю и отдохнуть. Сидеть и ожидать неизвестно чего - хуже некуда. Зверь не появлялся и никак не давал о себе знать.

Расселл не выдержал первым. Выпрямившись во весь рост и опустив автомат, он сказал:

- Наверное, он ушел. Мы испугали его выстрелами. - Он повернулся лицом к костру и развел руки потягиваясь. - Я выпью энергетика.

Мутант без единого звука начал атаку. Для своих габаритов он двигался удивительно бесшумно. Штурман начал стрелять. Пули разрезали траву, щелкнули по деревьям. Недопитый энергетик писателя упал в костер. Жидкость зашипела, испаряясь, распространяя терпкий запах, клубы дыма с частичками пепла рванулись вверх. Псевдопес растворился в покрове ночи. Приглушенный рык возвестил о том, что мутант очень зол. Больше скрываться он не пытался. Шум от пригибаемых кустов и треск ломающихся веток шел со всех сторон.

От выстрелов в ушах Штурмана зазвенело. Он шарил фонариком по сторонам, пытаясь отследить передвижения псевдопса, но безуспешно. Следующий бросок мутант сделал со стороны Бизона. Хотя сталкер был готов к нападению, тем не менее, попасть по зверю не получилось. Животное снова исчезло во тьме, оставляя за собой только взрыхленную пулями землю. Бизон разразился проклятиями. Ни Штурман ни Расселл не успели сделать ни одного выстрела. Нестор обернулся. Напарник, матерясь, прижал левую руку к груди и осматривал предплечье. Сталкер увидел, что рукав комбинезона распорот клыками твари.

- Мимо! - крикнул Бизон. Его Абакан из вертикального положения снова перешел в горизонтальное.

Сталкерам казалось, что на них нападает целая свора мутантов. Казалось, что движение и шорох в каждом из окружающих поляну кустов. Штурман хотел набрать в грудь воздуха, но газы сгоревшего пороха и дым вызвали кашель. В легких бушевал огонь. Перед глазами поплыли круги. Он смежил веки, и повращал глазными яблоками, чтобы восстановить четкость зрения. Секундой позже клыки псевдопса сомкнулись на прикладе Калашникова. Горячее дыхание обдало сталкера, по ушам ударил грохот выпущенной Расселлом очереди.

- Не пали!… - Услышал Штурман, а затем мутант исчез. От пережитого потрясения конечности заледенели, хотя сердце в груди кипело.

Он не успел прийти в себя. Через мгновение ночной охотник снова атаковал. Стремительный бросок сбил с ног Расселла. Молодой писатель повалился в костер. Сноп искр и огня поднялся в небо. Выстрелы из МР-7 ушли туда же. Отчаянный крик и яростное рычание переплелись, проникли друг в друга, слагаясь в гимн божеству смерти, и…

Хак!

Мощный кулак, вооруженный кастетом, впечатался в бок твари. Раскаленные угли обожгли подушечки на лапах. Короткая шерсть под воздействием огня начала курчавиться и обгорать. Запах жженой резины и паленой шерсти ударил в ноздри Штурману. Время растянулось. Какая-то часть разума кричала, что писатель вот-вот сгорит, другая - удивлялась реакции Бизона, а третья - отдала приказ телу (наконец!) двигаться на помощь. Руки толкнули автомат вперед. Штык-нож устремился в бок мутанту. Кастет Бизона плыл по воздуху к другому.

Взгляды хищника и человека встретились.

Ярость и голод встретились со страхом и жаждой выжить.

Кое- кто из излишне хвастливых сталкеров утверждал (за банкой пива в баре), что в такой момент между охотником и жертвой устанавливается невидимая связь.

Вопрос только в том: Кто охотник, а кто жертва?

В этот момент бег времени обрел прежнюю скорость.

Массивное тело псевдопса обрушилось на Штурмана. Бездонные омуты за доли секунды оказались ближе некуда. Сталкер не увидел в них откровения. Лишь отблеск от фонаря. Зеленый огонь. Затем «картинка» сузилась до малюсенькой точки, утонув в красной пелене. Уровень восприятия звуков окружающего мира упал до минимума, уступая место мучительному звону…

…звенело так, что казалось - сейчас лопнут барабанные перепонки…

Я тряхнул головой, приходя в себя после удара. Верить в происходящее я отказывался.

Почему? Почему, несмотря на то, что мы вместе делаем дела уже не первый год, меня гонят в шею, как паршивого пса?

- Ты что, не врубаешься? Вали прочь, пока мое терпение не лопнуло!

Кесарь рванул меня за куртку. Занес кулак и снова, со всей души, мне врезал. В голове поплыло. Я ничего не мог сделать. Не мог его ударить. Не мог блокировать удар. То, о чем мне говорили, вышибло дух из меня гораздо сильней и больней, чем какой-то тычок в морду…

Меня выгоняют! Выгоняют из банды, в создании которой я был с самого начала!

Теперь я один. А один в Зоне - это смерть. Не сегодня, так завтра. Не завтра и, даже если не через неделю - но все равно один исход.

- Кесарь, я…

Кесарь не шутил. Он и еще трое. Братки… Братишки… Колобок, Аптекарь… Они стояли посреди грязного дворика нашей халупы и ждали, что я еще смогу сказать в свое оправдание.

От удара капюшон слетел с головы. Боль пульсировала в скуле, а я, как дурак, наслаждался дыханием ветра, что ворошил мои волосы. Не заплывшим глазом я видел прядь челки, что гладила лоб, словно заботливая рука матери… Седая…

Поседел я уже тут… Когда контролер увел Хмурого и Куска. А меня отпустил… раз поседел на его глазах… За больного, наверное посчитал…

- Кесарь, я без понятия, что за предъява? Может, пояснишь, - за какой такой косяк?

Я действительно не знал в чем беда… Хотя догадывался… Но изгнание? За не одну копейку, за не один добрый стоп? Это благодарность за четыре года промысла? Вместо куска жирного хабара?

Босс сверлил меня взглядом. Массивный, коренастый. В руках молот. На иссиня-черном металле Ангел сражается с Сатаной. От правой брови до подбородка уродливый шрам… Ему бы еще деревянную ногу и попугая на плече…

Ветер кружился вокруг него прихвостнем, гоняя листву и пыль. Я чувствовал, как в моей душе разгорается ненависть. К этому ублюдку, что бьет меня, что гонит меня прочь. Но один только его жест, и шестерки размажут меня… или в аномалию приложат.

Пыль оседала на коже комбеза, пыталась забиться Кесарю под шейный платок. Чтоб ты наглотался этой радиоактивной заразы…

- Седой, с-сук-ка! Мне тут телеги тебе раскатывать недосуг. Ты меня знаешь. Не исчезнешь сам, ляжешь с дыркой в башке.

- Погоди, Кесарь. - Я смахнул со щеки принесенный ветерком пожелтевший лист. - Давай нормально поговорим. Спокойно. Что случилось? Я ведь только что вернулся с ночного дежурства! Всю ночь пас клиентов с хабаром. Так что, веришь, нет, - не в курсе, что у вас тут стряслось.

- Не темни, шалава. Все ты знаешь, - влез в разговор Мешок. Его поросячьи глазки захлопали напротив моих. Я почувствовал запах гнили из его рта.

Он ударил меня своей бритой башкой. Я упал. Звон в ушах усилился до такой степени, что превратился в свист.

- Этой ночью умер Марик.

«Умер Марик…»

Повторив про себя, я открыл глаза. Дом. Полуразрушенная обветшалая халупа, в которой мы отсиживались… жили… наша компания, с Кесарем во главе… За последний год она стала мне родной. Мы сменили несколько мест, но именно здесь я чувствовал себя дома. Чувствовал, что спина прикрыта. Что найдется под этой дырявой крышей, но в теплом, большом подвале, и кусок хлеба, и стопка водки. И кореш, чтобы перекинуться в карты…

Теперь этого нет. Марик умер.

Теперь есть только Зона.

Я застонал. Все правильно. Я знал, что Марик мертв. Уже знал об этом до того, как пришел в лагерь.

Но разве я виноват?

- Но… - Вставать сил не было. Сплюнув в грязь кровь и осколок зуба, я остался лежать. - Кесарь, я же ночью в дозоре стоял! Как такой расклад? Я ведь только что…

Холодная сталь обожгла горло, не давая остальным словам выйти наружу. Чертов молоток придавил меня к ржавой створке, когда-то бывшей въездными воротами для товарняков с Агропрома. Петли противно заскрипели, оставляя в душе неприятный осадок. Ни дать ни взять - как в пыточной камере.

- Я в курсе, - прошипел палач. - И Штуцер на вышке тебя не видел. Но как ты объяснишь вот это?

Свободной рукой он рванул ворот моей куртки и вытянул за цепочку Его.

Он заискрился, заиграл всеми цветами радуги, хотя солнце пряталось в клубах туч. Я смотрел на скрюченного сталкера. Как он светится и пульсирует. Я лежал, скрючившись точно также, и все во мне пульсировало от боли.

Свояки подошли поближе, приглядываясь и перешептываясь.

- Если надо, забирай себе, - просипел я.

Кесарь ногой перевернул меня на спину. Посмотрел в глаза и отпустил цепочку. «Сталкер» упал мне на грудь. Молот вдавил его в меня.

- Благодарю, за столь великодушное предложение, Седой. - Из-за звона в ушах мне казалось, что он шептал. - Но оно мне надо? Я не хочу закончить как Марик. Как Немец. Как еще пара надежных пацанов!!! Штурман, корешок твой, тоже с гнильцой оказался! Свинтил, как жареным запахло!

Он переглянулся с ребятами.

- Ты проклят Седой. - Кесарь отстранился от меня. - И я не хочу, чтобы твоя зараза погубила всех нас. Я не убью тебя. Даже не из-за былой дружбы. Я топчу Зону не первый год, и знаю, как тут бывает. Уходи. Это последнее мое слово.

Я посмотрел на них всех и прочитал на их лицах свой приговор.

Изгой.

Ненависть взвыла во мне бешеной собакой. Отбросы. Вне Зоны были отбросами, сюда пришли - отбросами и остались. Комбезы и куртки цвета грязи, черные маски. Одним словом - дерьмо.

Ты покойник Седой. Скорее раньше, чем позже.

Я с тоской поглядел на свой дом. Окна халупы глядели на меня равнодушной пустотой, тем самым тоже осуждая меня. Покосившиеся бетонные столбы забора презирали меня. Вышка, и сидящий на ней Штуцер, плевали на меня. Мертвая трава шептала мне слова проклятий… Только грязь не осуждала меня. Потому что я сам стал грязью. Зона смешала меня с ней.

Молот Кесаря выбил искры из железного листа, рядом с моей головой. Ржавчина створки, смешавшись с кровью, начала потихоньку заполнять вмятину.

- Это ведь его ты выменял вчера у Марика на хавку и ствол? А сегодня он снова красуется на твоей тощей шее, которую и свернуть-то в падлу. Ствол Марика тоже при тебе. - Кесарь завелся не на шутку. - А вот сам Марик синеет на шконке! Вот тебе и расклад! Что слепишь на этот раз, Седой?

«Никакой я уже не Седой. Скорее рыжий», - отстраненно подумал я.

Мысль прояснила мой рассудок. Мост сожжен.

Я хочу жить!

Какие мои шансы выжить?

Высокие, если Кесарь окончательно не съедет с катушек.

Отступать некуда. Лежу на ржавых воротах, без возможности двинуться. Справа, в пяти метрах дозорная вышка. Лет сорок ей… чтобы Штуцер когда-нибудь сверзился с нее… Но сейчас он запросто подстрелит меня как дикого зайца.

Убить их всех? Нереально. Только сбежать. Уйти, как сказал Кесарь.

Надо выиграть время.

- Но… - я попытался приподняться. - Как ты узнал про медальон?

- Ты че, за дурака меня держишь!

Ошибка. Короткий размах и, - молот Кесаря прилетает в мой живот. Как больно! Хочу вздохнуть, и не могу. Остатков воздуха хватает лишь на непродолжительный стон. Я повалился обратно. Теряя сознание, услышал:

- В прошлом месяце то же самое случилось с Немцем! Ты впарил ему свою цацку, а на следующий день вертел ее в руках. Немец сдох! Ну как, а?

Вопрос Кесарь приправил ударом с ноги.

- Тут уже даже ущербный поймет, у кого рыльце в пуху!…

…Пришел в себя от хлопков по щекам. Кровь на глазах запеклась. Я с трудом осознавал, где я нахожусь. Дом, братва…

Не братва она мне больше. Изгнали меня… кореша ненаглядные.

Зеваю, как рыба на берегу. Вырвали мне жабры… Хорошо хоть по зубам не бьет… Кесарь… Выживу - убью. Убью собаку, и все припомню, падле… Как мы пришли в Зону… Как развернулись… И как он, сука, меня выгнал…

«Сталкер» обжигает кожу… Значит дело плохо…

Надо вставать. Уходить. Искать выход… решать проблему… Два раза без сил заваливался на спину, пока не догадался перевернуться на живот и не упереться на все четыре конечности. Кое-как я встал на колени. Язык распух, и не ворочался. Сейчас бы воды холодной… Но из воды - только слезы… Просить у Кесаря… это еще пара ударов…

Я не мог понять, сломано ли у меня что-то, или просто ушибы. Переломы мне не нужны… Надо уходить…

Боль когтями разрывала горло, от каждого вздоха колыхалась студнем в груди, считая ребра.

Из- за звона в ушах я не слышал, что мне говорят подельники… по губам Мешка я разобрал только «…стонать!…»

Я стону? Значит, мое горло еще не до конца разбито… раз я еще могу стонать?…

Надо бежать…

- Х… х… х… хва-тит… хва-тит… Не б-бей м-ме-ня…

Хотел встать на ноги, но голову обнесло, и я снова уперся руками. В лужу слюней и крови… Как немощный калека, я дополз до опорного столба. Сел. Кое-как нашарил клок травы, и вытер рот. Порыв ветра принес так необходимый воздух. Я мог снова связно мыслить… мог слышать звуки…

Надо уходить. Иначе если еще будут бить - не выжить.

- К-кесарь… Я их и пальцем не т-трогал… Я же в банде с самого о…ос…основания…

- Да! - Кесарь размахнулся молотком. Я видел его как под увеличительным стеклом… До чего же он здоровый… Пот крупными бусинами стекал по шраму. Молот застыл над его головой. Задрожал… Удар пришелся по столбу рядом с моей головой. - Нас было одиннадцать! А сейчас меньше, чем у Скорпа! А это значит, что Скорп, со своими отморозками, скоро придет к нам. Он давно уже поглядывает на наш хутор со своей болотины!

Последний шанс.

- С-со мной…

- Да, как же. - Кесарь отошел к остальным и провел большим пальцем по горлу, в красноречивом жесте. - Ты спекся, Седой. В память о нашей дружбе. - Он указал молотом за ворота. - Уходи пока цел.

Хотел сказать, - «да, ухожу», - но получилось только потрясти головой, как старому маразматику. От кивков кровь в голове зашумела целым водопадом, вытекая через нос, рот, уши…

Хорошо видать меня приложили, пока валялся без сознания…

Дрожащей рукой я дотянулся до фляги. Удалось глотнуть. Рука без сил упала. Услышал, как вода потекла из фляги.

- Мешок, помоги ему. - В голосе Кесаря слышалась брезгливость.

С трудом разлепив глаз, различил, как Мешок подошел ко мне. В лицо плеснулась холодная вода. Боль уменьшилась. «Сталкер» пульсировал. Возникло ощущение, что побрякушка что-то тянет из меня. Может быть боль… Может быть… душу… он вернулся ко мне… чтобы убить меня…

Гад поднял меня на ноги… когда-нибудь, я убью его… плечо пронзила боль от грубо повешенного Мешком рюкзака. Я сделал шаг, оперся на столб ворот. Зона лежала передо мной. Пустошь, как застывшее море в шторм, черный лес вдалеке, рваные фиолетовые облака… Заросшая железная дорога, уходящая вдаль… Где-то там мой новый дом…

Хуже чем сейчас, в моей никчемной жизни еще никогда не было…

Надо идти.

Сделав несколько шагов, я повалился на колени. Не останавливаясь, я пополз на четвереньках. Фиолетовые облака неслись со скоростью товарняка, обгоняя меня. Молодой ясень проросший между промышленными рельсами, стал моим первым ориентиром. Я не стал оглядываться.

Крест.

«Скоро ночь. Главное не потерять сознания! Не потерять сознания! Иначе сожрут…» Повторяя про себя слова, я тупо переставлял ноги, покидая место, где была вся моя жизнь…

Категория: Всё интересное | Добавил: Фреон (05.04.2013)
Просмотров: 200
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Push 2 Check Рейтинг@Mail.ru Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP